Он не ответил, только сел, откинув голову на подушку, по которой, как клочья тумана разметались его волосы. На широкой белой постели это существо кажется почти бесплотным, еще более бесцветным, чем в темном тоннеле. У меня на лбу выступила испарина.
– Тебе еще что-нибудь нужно?
– Несколько дней – больше ничего.
– Ты ни в чем не ограничен. У тебя будет время, будет еда и необходимая медицинская помощь. Восстановительную технику мы запустить не можем, но если нужен регенератор тканей…
– Он неприменим к нам.
– “Защитник” его перенастроит.
– Не стоит. Процесс регенерации будет завершен через несколько дней.
– Если что-то нужно, говори сразу.
Вложил тарелку в его тощую руку – он еще слабый…
– Ты забрал мою одежду, мне нужна новая.
– Да, конечно…
“Защитник” уже положил на постель комплект серой штабной формы офицера AVRG. До меня только сейчас дошло, что этот “человек” открыл нам дублированные линии… Я его тоже подключил…
Кот сам пытается распаковать второй брикет пайка – ему нравится эта штука… Замечательно – Кот переходит на искусственные продукты, а настоящие пойдут в дело для тех, кого еще нужно убеждать в заключении союза.
– Айнер, а этот бледный знает о том, что?..
– Хватит тупых вопросов. Ты его подключил к своей линии?
– Я не могу – слишком запутанно.
– Надо. Просто обращайся ко всем, когда обращаешься к кому-то одному. Только не болтай лишнего.
– Айнер, но я больше не могу…
– Исполняй!
Надо быть дипломатичнее… На поприще межвидовых отношений люди себя зарекомендовали просто отвратительно – никакой лояльности. Я не гожусь для урегулирования конфликтов такого рода, но лучшего варианта нет. Открытой агрессии никто не проявляет, но я прекрасно понимаю, что все эти существа видят в нас врагов – прямых или косвенных.
“Человек” смотрит на меня широко открытыми, очень светлыми, немигающими глазами – я тоже так делаю, когда нужно на кого-то надавить, но это другое.
– Ты видишь?
– Пока еще плохо.
– “Защитник” может…
– Сетчатка скоро восстановится – мне больше ничего не нужно. Лучше помоги коту распечатать паек.
– Хорошо…
Общается он, как человек, пока, по крайней мере, но он не человек, об этом забывать не стоит… Или они, как мы?..
– Айнер, это потрясающе! Я буду есть только это! А запасов надолго хватит?..
Нет предела кошачьим восторгам! Я его установлю… но не сейчас. Для него все так интересно и познавательно, что вроде и не надо помнить о том, что через пару дней все мы превратимся в пыль под их расщепителями.
Пора прекращать нервные метания. Как мне ни тяжело поддерживать контакт с этим “человеком”, виду я показывать не должен.
– Я сожалею о своих необдуманных действиях. Это не простая формальность, я действительно сожалею.
– Понимаю, ты про нас ничего не знал.
– И сейчас не особо много знаю.
– Я вижу, что тебе тяжело быть с нами рядом.
– Это тупая человеческая предвзятость – ничего больше.
– Нет, не только. Мы помним страх перед людьми из первого поколения – глубинный страх.
Они себя людьми считают? Не терплю неточностей…
– Что правда, то правда. Мы боимся того, чего не понимаем и того, что сильнее нас.
