Тени прошлого — тени будущего (Книга II, часть 1)

– Уверен, к этому еще что-то есть. Не просто нас здесь задержать решили, когда мы здесь будто не нужны…

– Проверку проведут, верно, жесткую…

– Не только… Должно что-то еще произойти… Но не с Хантэрхаймом… с воздухом тихо вроде. Скорей, операцию провести собрались…

– Боевую?

– Может и боевую.

– Нас с шестой базы в бой бросить удобней будет… Значит – пограничный бой ждем…

– Может и пограничный…

– Ну а что здесь еще рядом, кроме северных границ, Сорг?

– Да вроде ничего и нет… Только мы можем и не знать, что есть что-то…

– Вот черт… А инструкции?..

– У нас тут инструкции при вылете дают – не раньше. Только не известно еще, кому какую операцию провести предстоит и кому какой инструктаж получить…

– Думаешь, в бой пойдут “тени”?

– Не знаю, Герф… Не знаю, пойдут они в бой или на охоту выйдут… Не знаю – они пойдут или пойдем мы… или мы с ними, или они с нами…

Мое сердце притихло, словно затаилось, как и мысли. Сорг сжал холодными руками раскаленную кружку и сосредоточил внимание на подернутой туманом бездонной черноте… Более подавленной общей атмосферы мне видеть еще не приходилось… Хоть мы, в общем, блестяще провели эту штурмовую операцию, тоска в жилах стынет… Правда, наши потери… и разброд этой ночью… Все это сказалось… Наверное, от этого воздух звенит напряжением все настойчивее и яснее… Погребение погибших проведут вечером…

А Анлаген… Город наш – его, в общем, нам сдали, но… Армии его продолжают обмен мертвых на живых, посылая нам эшелоны погибших, забирая пополнение теми же транспортами. Штольт зачистки проводит… Третью фазу штурмовой операции, точнее. А зачистки… Это привычное обозначение у нас с Владом теперь как-то в горле застревает – как кусок, которым мы почти подавились… Здесь зачистки проводим не мы – бойцы службы безопасности…

Что-то от этого за грудиной заледенело – топлю это обморожение кофейным кипятком. Но пустое место, захваченное Соргом, бьет по глазам. Нор исчез… И никто не знает, вернут его еще или нет… А если посмотреть… Среди незнакомых, но примеченных мной еще при штурмовой операции, лиц таких пустот не счесть… Не одного его нет из тех, кого не забрал штурм… И утреннее построение их после этой ночи не вернуло…

Я еще оказываю, слабнущее с каждой секундой, сопротивление мысли о том, что дело серьезней, чем мы думаем, но уже понимаю, что скоро ждать кого-то будет поздно, – прямиком из подземелий на пост никому не взойти… А последний перед ним расчет будет через несколько минут. Окинул взглядом опустевшие ряды уже напоследок… Длинные столы, широкие стены и высокие потолки блекнут где-то поодаль под дымным мороком, тянущим руки к холодным вытяжкам… Под ярким светом он просто крадет поле видимости… Обзор отвратный, но мне показалось, что…

Сердце долбит по мозгам от этой черной кофейной отравы… Нет – это от того, что Стикк здесь. Точно – он. Берет тот же кофе и идет к столу, где уже расположились наши взводные командиры… Никогда еще не был ему рад до того, чтоб отпустить на волю глупую улыбку… Не пропал Стикк где-то глубоко под землей… Отпустили его… Обычно тихо это делают – к построению, будто и не брали никого… А теперь грубо и открыто бросают под последний обрывок времени… Но черт с ними – главное, ими отпущен мой старый командир… Только серьезен он после их разъяснений до неузнаваемости – никакой насмешки, никакой былой ядовитости нет. Это не ехидные усмешки – нервные судороги его лицо дергают… Видно, вообще не спал… И снова на нем стянутый под горлом китель, снова на его руках тугие перчатки… Совесть перед ним мучает, хоть и понимаю, что Стикк знал, что делал… У него это дело обычное… Просто неосмотрительно он тут поступил… Теперь, чуть что – под подозрением. Это еще ничего – хуже другое… Похожие поочередные погрешности не будут забыты. Пересеченное с другим временем покореженное прошлое не будет прощено. Проступок следует помнить, чтобы не поднимать его больше с глубины времени… Каждое следующее нарушение, которое стоит в одной шеренге с прошлыми, проходит строже – с учетом прошедших. А Стикку после сражений на крайнем севере разум никому не починить. После столкновений под жестким излучением и стольких смертей его ход мыслей не перестроить… Чтобы прекратить его походы по другую сторону положенных соображений, нужно что-то тяжелее примененных к нему кар…

Что Унхаю досталось, мы знаем, но никому не известно – что и от кого. Долгое отсутствие, следы “теней” – никто ничего подобного не заметил. А это значит, что “тени” его, можно считать, обошли. Должно быть, получил он только за наш ночной поход. И ему, скорей, больше по нервам, чем по рукам прошлись. Но Унхай настолько невозмутим и сдержан, что по нему что-то определить ни у кого еще толком не получилось.