Последний день может стать первым (Книга I)

Темно и тихо… Сюда не долетает сквозняк, но воздух свежий, холодный. Закрываю глаза. Я запомню это место.

Очень холодно. Особенно холодно около воды. Мне хочется напиться из этой тьмы, плеснуть ледяной водой на ожог. Надо бы замерить уровень радиации, но не хочется нарушать этот вечный покой лишними движениями.

Сначала думал, что смогу просидеть здесь чуть ли ни вечность, а нет, хватило и получаса – замерз и отсырел.

Выбрался обратно в тоннель. Очень холодно. Застегнул шинель, поднял воротник – если бы помогло. Скоро все здесь оледенеет… В Шаттенберге земля мерзлая, полностью не оттаивает, только поверхностно прогревается за лето. Несмотря на все наши технологии, замершие города нам не дешево стоят… Интересно, что крысы здесь зимой едят? Наверное, мигрируют. А за ними и коты. Вообще, крысы рядом с людьми жить привыкли, но, судя по тому, как они широко расселились, поиски пропитания для них не проблема. Здесь, в общем, и из-под снега можно зимующий мох вырыть…

Крыс царапает погон…

– Что у тебя?

– Расформировали третью линию пограничных постов. Дозорные видели молнии в небе над Штраубом.

Прошел первый разряд…

– Что с четвертой линией?

– Четвертую линию не сняли.

– Обеспечь мне прямое включение с наблюдательных пунктов.

– Ты не выдержишь.

– Мне нужно прямое подключение! Исполняй!

Сотни ментальных линий пронизали сознание болью… Ноги резко ослабели, и пришлось прислониться к пыльной стене. Ничего не могу с собой поделать – какая-то вегетативная реакция – аж дыханье перехватывает… На Ивартэн устремлены тысячи глаз, на меня направлены сигналы, считываемые и передаваемые сотнями тысяч крыс… Я не могу отключиться… все дробится в пыль, темнеет…

Связной вышел из зоны восприятия моего “передатчика”, оборвав линию… Чтобы не отключиться сейчас, сжал зубы до судороги в челюсти… Путь моих разведчиков отпечатался в моей голове фрагментами снежных равнин, ледяных сколов и ущелий – долгий путь… С трудом отделил от этого зашумленного фона ряды замерших на замерзших плацах машин… Перед глазами шрамами укреплений и блоками отражателей проносятся границы Ивартэна… Проверка подтверждает информацию…

– Подключить линию?

– Нет, Крыс, хватит. Сейчас мы не пройдем… Ждем. Центр и этих снимет. Он откроет и подземные границы. Тогда.

Штрауб долго не продержится… Щит отключат, чтобы поднять истребители. Еще будет штурм, но… недолго.

Стараюсь дышать глубже. Хватит. Пора возвращаться. Теперь время пойдет быстро.

В глазах плывет – приходится придерживаться рукой за стену тоннеля. Очень хочется остаться здесь у озера – ничего не слышать, не видеть…

Крыс опять стучит лапой… Принимаю от него память наших разведчиков – они забирают из Ивартэна внутренние патрули, строятся на плацах…

– “Защитнику” доложили?

– Да.

Я уже почти подошел к бункеру. Собираюсь с духом, чтобы открыть дверь… Я взял себя в руки. Теперь – собрать волю в кулак и ждать… Теперь нужно ждать, чтобы не ошибиться. Сейчас рано – сейчас не пройдем. Если я сорвусь, сорву всю операцию.

Что это?.. Земля чуть дрогнула?.. Показалось? Это от напряжения… От того, что я уже несколько дней жду этого… От того, что я уже давно боюсь этого. Нет! Этот гул… и опять толчок, только сильнее…

Прислонился к стене и смотрю на противоположную – на сокрытые врата бункера. Не могу пошевелиться… Еще толчок и гул… Гул нарастает и уже не стихает. Загудели завибрировали трескающиеся панели… Земля зашлась конвульсией под сапогами… Сползаю на пол… Не могу поверить…

В легких завихряется не вырвавшийся крик. Смотрю прямо перед собой – вижу дверь, но встать не могу. Все. Началось. Началось…

Перед глазами мелькают образы, несвязные обрывки… Вижу краем глаза, что из тоннеля в ореоле света выходит темная фигура в форме капитана армии союзников. Надо мной склоняется белое лицо, в меня всматриваются светлые глаза человека из первого поколения, на мои плечи падают длинные тонкие пряди его блеклых волос. За ним стоит “защитник” – светит фонарями.