Последний день может стать первым (Книга I)

Я взял с собой в Шаттенберг самых надежных бойцов – тех, кто помнил Хантэрхайм… А город теней тихо и окольно забрал моих людей, прошедших и огонь, и воду, и медные трубы, а главное – ледяные пустыни Хантэрхайма. Это не редкость – идешь к цели и через ад, и через райские кущи, а тебя совершенно случайно подсекает какая-нибудь простенькая обыденность…

Пустота… Пустой отсек – гладкие серые стены и обстановка им подстать, больше ничего – никого. Только это напоминание о компьютере на столе…

Надо же, теперь на столе не только разобранный блок мозга третьего порядка, но и огромная крыса. Это не мой “передатчик”… И эта крыса явно не входит в их стандартную единицу измерения. Оглядываюсь – больше никого, дверь закрыта, створы сведены. Может, доложить пришла?.. А может, это кто-то из их умственно отсталых – из тех, кто не прочь закусить останками человека?.. Слегка наклонился над столом, подключился к крысе…

– Я тебя слушаю.

– Сняли патрули с Шаттенберга.

– Все сняли?

– Да. Даже с объектов – с важных.

– Что с границами Ивартэна?!

– Все так, как было. Сейчас там идет снег. Видимость плохая, но мы их чуем.

– Ясно… Будьте внимательнее – смотрите в оба.

– Да.

– Что еще?

– Пришел увидеть.

– Что?

– Тебя, человек, борющийся с тьмой.

– Ты так, из любопытства?

– Меня избрали “носителем”.

– Чем?

– “Носителем” нашей силы.

– Подробнее.

– Я первый. Это большая честь. Я понесу ту силу, которую ты мне дашь, которая откроет нашу силу перед врагом.

– А, тебя назначили. Скоро получишь и свой ошейник и инструкции. Остальных еще не выбрали?

– Еще нет. Они тоже придут к тебе.

– Ладно. Ты готов?

– Когда?

– Через четыре дня. Осталось четыре дня…

Я не знаю, как я смог договорить, додумать обращение. Собирался сказать, но не мог, а теперь все-таки… Еще до конца не понял, что сделал, хоть и решил уже…

– Мы все будем готовы.

Крыса внимательно на меня смотрит…

– Не смотри так. Иди…

– Ты уверен? Ты решил? Я сообщу остальным…

– Я уверен. Я решил. Теперь иди.

Не могу видеть эту пустоту – смотрю в потолок, правый глаз засвечивает лампа, а я даже не могу его закрыть. Бьет озноб. Начинает доходить… Я принял решение, и все будет так, как я решил. Это все… Для меня, для нас, для Штрауба – это конец… Это конец всему, что я знаю. Я не подставлю жизни их всех – всех, кого мы еще не уничтожили так, ненароком – не подставлю, ради такого шанса спасти наши. Мой долг защищать человечество ценой своей жизни, ценой жизней других людей – я боевой офицер AVRG. Мой долг – защищать человечество любой ценой. Любой ценой… Цель оправдывает средства… Руководствуясь такими принципами, можно дойти до абсурда, не дойдя до цели. От цели, на пути достижения которой будут затрачены все средства, не останется ничего. Пора менять приоритеты – средства оправдывают цель…

Будет жить первое поколение – люди будущего, которые так долго ждали этого, скрываясь от нашего страха перед их чуждым покоем и неведомым нам пониманием… Они внушали нам ненависть тем, что напоминали о нашем несовершенстве, о нашей смертности, о том, что они сменят нас и будут жить. Будут жить эти идейные крысы – и может случиться, что их коллективный разум все-таки доведет их до светлого будущего, к которому они так стремятся. Будут жить эти наивные разношерстные коты, будут они задавать свои глупые вопросы… А мы… Ну что ж, мы решим наши проблемы – как всегда – зато все и сразу. А этот мир, его жизнь… Лес рубят – щепки летят… и перестанут они лететь лишь тогда, когда лес вырубят… Нет… Щепки перестанут лететь, когда нетронутый топорами лес устремится к солнцу.