Последний день может стать первым (Книга I)

Ненавижу критику в свой адрес, особенно правдоподобную, но Кот очень вовремя сделал несчастный вид и стал тереть челюсть лапой. Он совсем притих и пытается пригладить взъерошенную шерсть.

– Хорошо вы с “защитником” время проводите! Когда кто-то начинает обсуждать мой характер, значит у него работы нет. Я такие вещи без внимания не оставляю! Будешь электричество вырабатывать! Чтобы больше не видел, что ты почем зря энергию тратишь! Жизнь – это не таинство, Кот, а просто редкое явление. Очень редкое. Зубы целы?

– Да…

Пустив ножи в полет сразу с двух рук, активировал мишень. Кот заорал…

– Айнер! Я не могу больше на это смотреть! Ты убьешь его! За что?! Брось ножи!

– “Защитника” так просто не…

– Я не про него – про этого, которого ты мучаешь!

А черт… Как все просто оказалось… Положил ножи…

– Ладно, с мучением мишени покончено… По-твоему – D40 живой, а разведчики, транспорты, буровые установки?.. Они живые?

– Нет. Разве что буровые установки…

– Почему?

– Не знаю.

Тупизм. Я тут распинаюсь, а Кот меня снова обдурил псевдопониманием. Он считает “защитника” живым из-за того, что он похож на человека – на живое существо. А буры, с натягом, но похожи на насекомых…

– Кот, если активировать мозг транспорта – он не глупее тебя будет. А компьютер, который ты из музея притащил – живой?

– Нет…

Все так просто оказалось… и никакой биохимии.

– Он разумный, Кот.

– Да… Поверить не могу…

– Ему без разницы – существует он или нет.

– Но и тебе, похоже, уже также на это плевать…

– Да, только его это не мучает. Ему все равно – исполнит он задачу или нет. Для этого он сделает не больше и не меньше того, что необходимо – не будет ни медлить, ни спешить. То, что кому-то от него что-то нужно, для него значения не имеет. Понимаешь, его как бы и нет.

– Это так запутанно, а казалось, что так просто. Живое и не живое – лишь различное строение и другая установка воли для иных целей… Отец тоже говорил, что машины не живые…

– Не так уж все и сложно.

– Нет, не думаю… Даже если машины не живые… Они разумные. Они же мыслят. Имеешь ли ты право уничтожать разумное существо по “кривой” необходимости?..

– Что? Кот, с тобой все нормально?

Я, наверное, врезал ему слишком крепко… Оперся о стол и заглянул Коту в глаза – никакой мути или безумного блеска…

– Да, я в порядке.

– Кот, насчет прав – это уже другой вопрос. Права на уничтожение не может дать никто, кроме того, кто его возьмет.

– Поэтому мир умирает? Знаешь, мы тоже берем права на уничтожение тех же крыс, но только у нас мотивация совсем простая – мы ошибок не делаем. Мы убиваем крыс, если хотим есть. А у вас все так сложно… Вы вроде тоже убиваете, чтобы выживать, но часто это не напрямую с выживанием связано. Вам из-за этого приходится уничтожать слишком многих…

– Ты прав, мы совершали немало ошибок – больше их не совершим – никогда. Слезай со стола…

Кот замолчал и смотрит. “Защитник” вышел из экономного режима – смотрит мне в глаза. Ненавижу это. D40 – высокоинтеллектуальная машина… Он намного умнее меня, если уж на то пошло, но я его ни во что не ставлю: не закрыв дублированной линии, говорю о том, как собираюсь его ликвидировать – говорю это ему в лицо. Ему все равно, конечно. Его единственный побудительный мотив к функционированию – это программа, заставляющая его защищать меня. Видит он в этом смысл или нет, он будет выполнять задачу (как и мы, по большому счету). Мы его вытащили из небытия в мир, где его не должно было быть… и используем. Он – машина, не живое существо, а машина.

Хватит. На лбу уже выступила испарина… У меня проблемы – боевой офицер не должен думать о таких вещах… Не должен… Долг – я исполняю долг…