Последний день может стать первым (Книга I)

Кот затих…

“Защитник” смотрит мне в глаза… Пусть смотрит, хоть до выгорания.

– Я не могу тебе позволить совершить этот поступок, S9.

– Мне все равно. Сейчас мы будем завтракать.

Несогласие с моим решением D40 изъявит с применением силы. Я собрался, сконцентрировался… Еще рано, он еще будет меня убеждать. Но предугадать действия “защитника” невозможно, поэтому мне придется напрячься, чтобы успеть среагировать. Я должен вывести его из строя до того, как он примет решение перейти к силовым методам воздействия. А черт… Жалко такую машину ликвидировать…

Крыс сидит рядом на кровати и грустно грызет сухарь – и его боевой дух понурился… Что сказать, настроение у всех поганое. Со мной, видимо, еще не все в порядке – постоянно происходит что-то вроде скачков напряжения в электросети. С одной стороны, я чувствую силу, которая возвращается несмотря ни на что, а с другой… какие-то пережитки, фантомы прежней мути, вызванной лучевой болезнью. Меня преследуют глаза древних животных – музейных экспонатов – живые глаза, в которых отражается смерть. И эта лиса все время маячит в поле зрения. Никого из них уже нет – эти существа исчезли – не пережили мировой коллапс, удар нашего подорванного прогресса. Их восстановили… Мы дали жизнь каждому из них, чтобы сохранить ее подобие – для того, чтобы мы могли увидеть их в реальном пространстве. И в них еще есть этот призрак жизни – он остался для нас… Это память о том, что мы отобрали их жизни, и напоминание о том, что они и сейчас зажаты в наших руках.

Люди увечили среду и раньше – думали, как бы сохранить то, что осталось, как это исправить, но продолжали делать то же. Мы потом жалели об этом – о том, что редко вспоминали о будущем. Мы поздно задумались над тем, что наше будущее в этом мире, что оно такое же, как этот мир. Для осознания нам необходим наглядный пример, ставящий прямую угрозу. Теперь мы помним, что от настоящего до будущего один только шаг – помним, что ожидание, которое казалось таким долгим, оборвалось уже вчера. Теперь все по-другому, вот только в корне ничего не изменилось – мы справились лишь с прямой угрозой.

Вот он – корень тьмы – то, что подводит нас к тупикам. Их жизни – “чужие” жизни – имеют для нас значение, но только из-за того, что поддерживают наше выживание. А мы ведь можем выжить и на полностью искусственном обеспечении – это не имеет особых перспектив, но все же возможно. Мы строим систему, подходящую для нас, и не можем пожертвовать высокими технологиями, чтобы сосуществовать с ней. Каждое наше вмешательство провоцирует что-то, что не дает нам влиться в эту систему, пусть даже что-нибудь потеряв. Это наш порочный круг. И с каждым оборотом этого круга, наши попытки сосуществования с системой вызывают все больше потерь при предполагаемом переходе на более естественное существование.

Мы забываем, что все жизни равнозначны, что любые проявления жизни имеют одинаковое значение в целой системе… И как мы ни будем стараться сохранить жизнь – с таким подходом у нас ничего не получится. Мы ведем расчеты по системе взаимовыгодного сотрудничества, но точка отсчета изначально неверна, и наше сотрудничество получается не только не взаимным, но и явно не выгодным. Жизнь на планете в нас не нуждается, да и нам она не так чтобы крайне необходима – мы вполне можем обойтись нашими технологиями. Только без нас этот мир будет существовать в балансе, а мы без него, провоцируя все большие разрушения. Вот мы и придерживаем его ровно настолько, чтобы не остаться в пустом космосе раньше, чем это возможно. Такой подход вносит во внешнюю систему нестабильность… Наша внутренняя система – AVRG – устроена по другому принципу, все в ней исходит от целого. AVRG – это целый организм, для функционирования которого каждая клетка имеет равное значение. И иммунная система, конечно, тоже есть – в виде службы внутренней безопасности, ведущей борьбу с измененными клетками, и армии, сражающейся с инородными телами. А по отношению к глобальной системе – мы только колония паразитов, внедрившаяся в организм планеты и подавляющая ее иммунитет для своего наилучшего приспособления.

Мы так и не научились смотреть на весь мир как на что-то целое – неделимое. Мы можем об этом думать, но не больше… Мы могли бы все исправить… У нас есть все – опыт, знания… Вот только можем ли мы жить по-другому? В теории – да. Но идеалы на то и идеалы, чтобы быть недостижимыми. Мы стараемся соблюдать умеренность, но этого не достаточно… Уже не достаточно. Слишком многое в человеческой натуре сводится к поглощению. Менять это – менять людей. Мы внесли коррективы, а дальше… Это то же самое, что уничтожить человечество. Мы это почти что сделали, вот оно – первое поколение.

В том, что говорят крысы, есть доля правды, просто нам сложно посмотреть на мир с их точки зрения. Крысы… Они другие. Они не люди… Что для нас их жизни?.. Мы можем сделать сколько угодно таких тварей… А то, что будет после нас, и будет ли что-то вообще – нас это не волнует. А ведь если я не смогу остановить тьму, все они погибнут, все живое будет уничтожено. Шансов практически нет. Риск огромен, но я готов на него пойти. Я человек, я не могу жить без людей, я даже не могу осознать этого. Защита человечества – мой долг. Все сейчас зависит только от меня. Все эти существа зависят от меня. Они мои солдаты. Да, я готов умереть вместе с ними, но только в стремлении спасти наши жизни – жизни людей. Но сейчас… Не возлагает ли мой долг на меня большую, высшую ответственность?.. Я всегда рисковал… Риск – все или ничего. Не может ли этот риск стать ничем в любом случае? Не изжили ли мы себя на самом деле?..