Последний день может стать первым (Книга I)

Бледные так и сидят на том же месте, где я их оставил. Их лица такие белые, что чуть ли не светятся в полумраке… глаза отливают той же фиолетовой блеклостью, что и волосы…

– Все, хватит отдыхать – пора за работу!

– Мы готовы.

Обдает темной водой – тяжелой волной… Они вроде в каком-то сне, но постоянно находятся в состоянии готовности… и никак не выдают этого за своим спокойствием… Это самые опасные твари, которых я когда либо видел.

– Будете следить, чтобы коты не разбегались. Если упустите – нужно будет поймать. При сопротивлении – удерживать, в крайнем случае – ликвидировать. Их вырубать пора, а как – это уже не столь важно – времени нет.

– Они не согласны?

– Разберешь их!.. Скорей всего, часть из них даваться не будет.

– Мы объясним им…

– Некогда! Они объяснений не поймут. К ним применимы только силовые методы.

– Они не знают о замедленной смерти?

– Нет. Знают о сне.

– Это насилие…

А то как же… Жестокое принуждение на благо жертве – такого не бывает – это всегда вред. Его можно оправдать будущей пользой или общим благом, но оправданно оно только благом того, кто сильней.

– Да, насилие – скингеров мы вообще не спрашивали. Если их не отключить, считай, мы все трупы. Не сможем сломить сопротивление по-другому – уничтожим! Поднимайтесь! Пошли!

Я устал от этих тварей, от их принципов… И этот бункер 071-24 – он исхожен вдоль и поперек, а выхода нет!.. Главнокомандующие AVRG продумали захват до того, что у врага больше нет ничего!.. А до того, что мы же в этот капкан угодим, никто из них не додумался! Со всех сторон кресты невидимых лучей – мы стоим посреди “растяжки смертников” – ступишь шаг и подорвешь все, что еще есть! На пути к победе нам оставили лишь отчаяние! Сейчас я, не задумываясь, расстрелял бы каждого, кто был к этому причастен – всех наших великих генералов, да и простых командиров, допустивших до этого, тоже! А вот об этом думать не следует…

Если до штаба дойдет мой ошейник, и я еще буду жив… трудно будет избежать статьи ликвидации. Формальное прощение мне обеспечено, но меня просто спишут – приговор приведут в исполнение после первого же неверного шага. Мысли ничуть не безопаснее слов потому, что о них никто не знает, а когда кто-то узнает твои мысли, можно считать, что они стали словами. Это – планируемые действия. Их так запросто расшвыривать не стоит. Есть разница – бросить заряженный энергоблок или кинуть пустой, но нельзя забывать, что в твоей руке оружие, которое имеет форму и пробуждает память. Незаряженный блок не рванет, а ударной волной ответить может. Надо будет оставить краткий отчет, стереть запись.

Да какой тут отчет?! Мне предстоит заход за грань смерти без страховки – первый заход! И это только предварительная проверка! Штрауб падет. Мы обречены. Хватит тешить себя ложными надеждами. Я уже исчерпал весь свой лимит везения, если таковой вообще есть. Есть то, что сделать невозможно, и спасти Штрауб невозможно. Но я все равно воспользуюсь этой ничтожной долей надежды… Да, я параноик – пусть так. Иногда о том, что шанс еще есть, узнаешь, только идя на риск. Случай так всеобъемлющ, что из случайности может стать судьбой.

– Долго, S9.

– Устал.

– Коты начали проявлять нетерпение.

– Под прицелом только конченные идиоты дергаться могут!

– Как я понимаю – они ждут ужина.

– А… Достали.

Где там мой Кот?.. Он где-то здесь… какой-то из этих точно он… Есть – вычислил его по сигналу, теперь не уйдет.

– Кот, ты с “защитником” останешься.

– Но ты сказал, что я тебе помогать буду… А я сижу здесь и ничего не делаю… Ты просто не хочешь, чтобы я тебе мешал.

– Делай то, что требует командир – тогда он с тобой ничего не сделает!

Кошмарное многоголосье хаоса меня оглушило: вой, визг, скрип и скрежет – к этому мне не привыкать, но здесь – никакой слаженности. Прервал переговоры – эти твари и так помяукали всласть… Построил их как смог. За мной пошли явно не все коты… С крысами таких проблем нет – они крайне дисциплинированные, сознательные, идейные существа, которых, как это ни странно, я начинаю уважать все больше и больше.