Последний день может стать первым (Книга I)

– Вполне. Можешь у бледных стрельнуть что-нибудь, раз они такие хорошие, а я тебя штрафую за хамство офицеру.

Тащусь в машинный отсек… опять… снова. D40 идет мне навстречу.

– S9, я провел генетический анализ – скингеры устойчивы.

– Как ты мог, я сам об этом мечтал всю ночь.

– В таких условиях коррекция невозможна.

– Замечательно. А я уже думал, что больше не услышу их сверхвысокочастотные трели. Через час в музей пойдем. Ты моего Крыса-передатчика не встречал?

– Он в казарме. Говорит, что все без изменений.

Бледные молча завтракают в машинном отсеке – не понятно – устали они или нет. Все так похожи, их с трудом различить можно, как и крыс, и котов… и андроидов, и всех, кроме людей. Придется завтракать в их обществе.

Коту сразу перепал кусок мяса. Бледные сидят вокруг распечатанных контейнеров так же, как сидели у костра. Для меня освободили местечко…

– Добираться до Ивартэна будем на легких транспортах со скоростью не меньше тысячи километров в час. Тоннель должен быть выровнен. Надо с этим скорее кончать. И следите, чтобы сигнал вашей крысы-передатчика не пропустить.

– Крысы смогут определить расстояние поиска разведчика?

– Да. Это перестраховка – если нет ментальной активности, определить что-то в подземном тоннеле довольно сложно (на них есть защита), но лучше, чтобы ничего подозрительного не было. Мы и так подпольную деятельность у них под носом развернули. Хотя обычно именно то, что слишком близко, слишком на виду и не заметно. В разумных пределах такие правила применимы и к машинам.

– Как крысы их определяют?

– У них многоуровневое восприятие, насколько мне известно. Я им в этом плане доверяю. Между их постами стоят связные – они дают информацию вашим “передатчикам”. Как последний блок пройдете – возвращайтесь и ждите нас. Мы сейчас в музей пойдем за памятью компьютеров третьего порядка для “крысиных ошейников”. Экспонаты подлинные – там должны быть и новые модели.

– Мы видели дезактивированных андроидов.

– Все сгодится.

– Что если корпуса пусты?

– Проблемы будут.

Насколько я понял, Кот в музей не редко захаживал… Куда он запропастился?.. Сидит под отключенным транспортом и что-то грызет – боится, что я отберу: чисто животный рефлекс.

– Кот, иди сюда.

– Чего?

– Что видел, когда в музей ходил?

– О, много чего – там и древние животные, и люди, и машины и города. Маленькие города, даже я туда не помещусь.

– Там вся техника настоящая? Или только корпуса?

– Животные настоящие – все как есть, значит, и техника настоящая.

– Да… Животные подготовлены – их восстанавливали в единственном экземпляре специально для музея Шаттенберга. Ты там компьютеры третьего порядка видел?

– Не знаю.

– Кот, должны быть.

– Я не знаю, как они выглядят – там много того, о чем мы не знаем. Думаю, это все очень интересно, но никто нам не может об этом рассказать. Может, ты расскажешь?

– Естественно – целую лекцию почитаю.

– Да ну тебя…

– Ты видел здесь компьютер, видел электронный мозг.

– Я не помню.

– Прозрачный блок с мою ладонь…

– Нет, не видел, я бы заметил.

– Видел, что мы с “защитником” в центре управления делали?

– Видел – частично. Ты же мне сказал, чтобы я шерстью не разбрасывался… Я не понял…

“Защитник” уже готов… С собой брать ничего не будем – налегке пойдем.