Последний день может стать первым (Книга I)

– Я не знаю, что это было – знаю только, что плохо наше дело.

Они сжимают кольцо оцепления. Это был наш последний вздох… Какую бы защиту мы не применили – уже поздно. Из Штрауба никому дороги больше нет. Я постоянно жду лучевого удара. На грани сна я слышу звон рассыпающегося Ивартэна. Но Штрауб не откроют, пушки первого порядка не запустят… У умирающего Штрауба есть только один шанс на реанимацию – это я. У меня нет выбора… Выбор…

Что-то не дает мне покоя – какая-то тень мысли, которая никак не может принять четкую форму и выйти из глубины, в которую я сам ее и загоняю. Эту тень постоянно тревожат те, кто чужды и мне, и друг другу, но связаны чем-то незримым в моей голове. Это то, что пугает меня – пугает до озноба… Это то, что я должен сделать, что я не могу не сделать, на что обязан пойти – запредельный риск.

“Защитник” сжал мое плечо. Я совсем задумался, сосредоточенно уставившись в темную пустоту подземного плаца. Тихо. Все напряженно ждут чего-то…

– Это кончилось, S9. Надо в бункер двигаться. Прямо сейчас. Может, придется обходные пути искать, если выход завалило. Крысы в затопленных тоннелях не помощники. Пошли.

Рвануло далеко – взрыв вряд ли повредил тоннели подземки, но все равно как-то неспокойно. Попробуем выйти тем же путем, как и пришли.

– Думаешь, проверять будут?

– Возможно. Пошли, будут зараженные осадки, надо успеть спуститься до того, как тучи нагонит.

– Ветер меняется быстро, скорей всего пронесет, а на разведчиков нарваться не хотелось бы…

Когда бледные в группе, они ведут себя практически, как машины – экономные движения, слаженные действия, но они не машины – ужасно, когда живые существа ведут себя так… Стереотипы – моя голова ими просто переполнена: машины ведут себя так, люди эдак, а первое поколение ни то, ни другое. Меня раздражает и то, что выглядят они абсолютно одинаково – одного роста, одного сложения, с одинаковыми лицами и глазами. Сейчас бледные идут у меня за спиной – идут совершенно бесшумно, как будто крадутся, готовясь напасть… Я знаю, что они этого не сделают, но мое подсознание никак не может отнестись к этому разумно и растрачивает адреналин почем зря.

– Айнер, что кривишься? Почеши меня за ухом… И убери эту железку. Твой излучатель мне мешает.

Я скривился пуще прежнего. Кот подвиг совершает – демонстрируя отвагу, наотрез отказался сидеть в сумке. Сам шагать он не может – воды здесь и мне по колено, а при одной мысли о том, что придется промокнуть, его разбивает нервный паралич – везде омуты и трясины мерещатся. Проблем с ним… Это, конечно, решаемо, но межвидовые конфликты – последнее, что мне сейчас нужно, и так все на грани. Решил не нагружать “защитника” и тащу Кота сам. Он очень нагло пользуется моей лояльностью…

– Подходим, S9.

– Иди вперед – осмотри лестницу и шахту, мы за тобой.

Бессонная и довольно неприятная ночь дает о себе знать – я еле плетусь, припухшие веки так и норовят закрыть глаза. “Защитник” скрылся за поворотом, и сразу потемнело – теперь мы бредем в зыбком свете моего фонаря… Хорошо, что вода прозрачная – даже при слабом свете видно, как проблескивают осколки рухнувших на пол панелей. Я обернулся – бледные идеально подстроились под мой темп, такое ощущение, что я отбрасываю сразу несколько теней… Их черные шинели сливаются с темнотой тоннеля за моей спиной, и застывшие белые лица как бы висят в пустоте, как маски древних северных шаманов.

“Защитник” ждет нас на лестнице…

– S9, было что-то похожее на слабый ментальный сигнал зверя.

– А сейчас?

– Больше ничего нет.

– Вот, держи Кота, рука затекла уже. Я впереди пойду, ты за мной.

Мне нужно отгородиться от бледных, хоть на пару минут, чтобы они не занимали все мои мысли… Там, наверху кто-то нас поджидает – “защитник” никогда не ошибается. Я снял излучатель со ждущего режима – звери затаиваются, намереваясь скрыться или напасть.

Кота теперь тащит D40. Обычно в его компании Кот ведет себя более сдержанно, но сейчас что-то совсем обнаглел. Эта межвидовая лояльность мне уже поперек горла – так всегда: стоит ослабить хватку – и дисциплина, и порядок – все идет к черту. Все наглеют… Кот шумит, пытается устроиться поудобнее, что-то мурлычет.

– Айнер, это было потрясающе!