Последний день может стать первым (Книга I)

– Надо серьезно поговорить.

Я понял, что когда они в группе, с ними общаться особенно тяжело – они практически неотличимы друг от друга, и мне трудно понять, кто из них ко мне обращается. Все подключены к дублированным линиям, но у них… Я никак разобраться не могу… Они как будто мыслят синхронно – каждое обращение я принимаю от разных существ… У них нет лидера, нет парламентера – они все вместе. Меня это сбивает с толку – это как тяжелая ментальная волна…

– У вас разумное существо в сумке.

– Это Кот – при стихийных бедствиях он нуждается в бережной транспортировке.

– Садись, человек.

Они подвинулись, освобождая мне место у костра.

– Сразу скажу – я против вас ничего не имею. Я очень сожалею о том, что сделал.

– За тебя поручились.

Ладно… Про каменного Стража поговорим потом…

– Я о вас ничего не знал… и действительно сожалею.

– Ты ведь пришел не для того, чтобы выразить соболезнования.

– И то правда.

Перед тем, как перейти к делу, я отдал бледным продукты. Они принялись за еду без промедлений. Думаю, так они будут сговорчивее. Попытался извлечь из сумки Кота. Межвидовые отношения – штука непростая, и зарекомендовал я себя… что говорить, отвратительно. В первые же дни пребывания в Шаттенберге съел пару крыс, пристрелил шестерых из первого поколения, и Кота еще чуть не замочил… Зато он, наконец, помылся…

– Кот, будешь ужинать с нами.

Из сумки показалась только голова с прижатыми к затылку ушами, да нервно подергивающийся кончик хвоста…

– Кот, вылезай. Хочешь, я тебе мясо поджарю?

– Айнер, мне стыдно.

– Бывает.

– Я струсил.

– Ты преодолеешь свои страхи. Я тебе помогу, можешь не сомневаться.

– Лучше я сам.

– Как знаешь. Давай вылезай, а об этом потом поговорим.

– Нет. Я боюсь умереть. Никогда не думал, что это может случиться на самом деле и в любой момент. Это казалось чем-то далеким, запредельно далеким и ненастоящим… а теперь… Мне страшно.

– Не так уж это и ужасно.

– А откуда мне знать?..

– Рано или поздно сам убедишься.

– Лучше я тебе на слово поверю.

– Вылезай!

Вылез, наконец, сразу шерсть приглаживать начал.

– А теперь продублируй свою линию на всех нас.

– Я не могу.

– Это просто. Ты хотел помогать – давай помогай. Только лишнего не болтай.

Бледные молчат, смотрят на меня невыразительными, немигающими глазами. Они из-за этого всегда кажутся напряженными и непредсказуемо опасными.

– Айнер, а как узнать, что лишнее?.. Ух ты!.. У меня получилось!.. Я никогда еще не открывал столько линий!..

Судя по взгляду этих бледных тварей, у Кота действительно получилось…

– Что может сказать кот из того, что нам неизвестно, Фридрих Айнер?

Не думал, что я так широко известен в андеграунде планеты… Осталось порадоваться, что Кот мне теперь и мысли передать не даст…

– Теперь я могу открыть сколько угодно линий! Я теперь все могу! Мы через такое прошли!.. Там наверху такое было!.. Я думал, мы умрем! То есть я так не думал до того, как понял, что мы можем умереть… А Айнер знал, но все равно пошел! Но у него-то выбора не было!.. Правда, я подозреваю, что у меня его тоже не было, раз уж и я пошел! Что-то заставило меня пойти – не Айнер, конечно… Айнер сказал, что время идет, и нас оно ждать не будет. Он и сам, как это время – никого и ничего не ждет! Я тоже не хочу ждать…