Последний день может стать первым (Книга I)

– S9, план рассчитан. Этот вариант приемлем при определенных условиях.

– Ты о чем?

– О подходах к Ивартэну.

– Еще можно что-нибудь придумать.

“Защитник” сократил шаг – почти остановился, снова обернулся ко мне… Его “лицо” – неподвижная маска… Его глаза мерцают чуждым холодом… Я снял излучатель со ждущего режима.

– S9, ты знаешь, что это невозможно.

Знаю… Все это время я старательно отгоняю эту мысль, но она блуждает где-то на границе сознания. Она неистребима! На ней замыкаются все мои схемы, она искрит, постоянно коротит в моих выгоревших нервах. Наплечные фонари “защитника” вырывают светом стены пропыленного тоннеля и кабели, уходящие в прямую, бесконечную перспективу. Где-то там, вдалеке свет блекнет, пожираемый пыльной мглой… Сквозняк, будто подгоняя меня, бьет по голенищам сапог полами шинели… Я пошел вперед – в это темное марево, но остановился под взглядом “защитника”. Его глаза светят холодом… Я стараюсь подавить зарождающуюся бессильную злобу… Чувствую, как из-за грудной клетки поднимается неосязаемая сила – сила приходящая на вдохе.

– Не говори и не думай об этом – ты защитник.

– В данной ситуации подобный запрет не актуален, S9. Вижу, силы к тебе возвращаются…

Действительно, ко мне возвращается сила. Я готов разбить этот мрак жесткими лучами, но это то же самое, что резануть ножом по дыму. Его можно разорвать, разметать, но он снова соберется, затянет раны туманом… Он рассеется под светом расщепителей, но только потому, что это оружие не оставит даже пыли… Нет, все не выход… Нужна система фильтров, чтобы осадить эту мглу… Я должен думать… Внутренняя энергия, ищущая применения, словно изливается сиянием, исходящим от меня. Я так отвык от этого, что теперь почти ослеплен своей силой… Кот отпрянул с нечленораздельным визгом, даже Крыс-передатчик проснулся.

– Убери излучатель, S9.

– Я контролирую себя – и тебя тоже.

– Никто не сможет перейти границы Ивартэна, пока пограничные посты не стянут к Штраубу для контрольной зачистки.

Я закрыл глаза и обратился к “защитнику” по выделенной линии:

– D40, мне все равно, что будет – я сделаю это. Ты не сможешь меня переубедить.

– Это сможешь сделать только ты – люди твоей категории не воспринимают допустимые средства ментального воздействия и способны противостоять запрещенным. Пока у тебя еще есть время на размышления, я не имею права применять силу.

– Если ты будешь мне препятствовать, я тебя ликвидирую. Меня это не остановит – меня ничто не остановит.

– У меня нет прав удерживать тебя, применяя тяжелые силовые приемы, оружие и какие либо ограничивающие движения средства. Если допустимые методы будут недейственны – в таком случае задача будет считаться завершенной.

– Нет! Ты будешь делать то, что скажу я.

“Защитник” стоит не двигаясь, он опустил руки, пассивно призывая меня к спокойствию…

– Ты уже ничего не можешь сделать для людей, S9. Для человечества это конец – и не самый худший.

– Конец, так конец – будем стоять до последнего.

– Еще возможно сохранить жизнь. Подумай над этим, S9. Подумай над тем, что делали и что будут делать люди – к чему это ведет.

– Все это ни к чему.

– На что ты рассчитываешь?

– Разве что на удачу.

– На удачу можно рассчитывать, но удачу нельзя рассчитать. Ничего не останется, S9. Ничего.

– Я не машина – я иду даже на такой риск.

Решимость и определенность подавили злобу. Отчаянье холодными руками изорвало мою возвращающуюся силу – сдуло обрывки с ладони дыханием усталости. Излучатель давит тяжестью на дрожащую руку, напоминает, как я измотан… Отчаянье – решимость – обреченность… Я стою посреди тоннеля, в темноте проблескивает быстрая вода, струящаяся вдоль стен…

“Защитник” застыл и не двигается… Это противостояние снова закончится ничем. Не просто мне будет его убедить, как и ему меня… Нужно заставлять мозги работать… Да, я думаю как человек, исходя из интересов людей, из наших интересов, из своих интересов, из своих желаний, из своих страхов… Да, я иду на огромный риск… Если я не пройду все преграды Ивартэна, если не завершу войну, – не останется никого, ничего… Жизнь была и до нас… Но было и такое, что мы жили, когда на планете не было другой жизни, и мы создали ее снова… Мы все исправим… Война завершится, и тогда мы все исправим – у нас есть будущее. Еще не поздно… Из-за грудной клетки рвется боль так же, как и сила – на вдохе – рвется с затаенными хрипами задыхающегося человека…