Последний день может стать первым (Книга I)

– Не поймаешь – недослушал.

– А что ты делать будешь, когда война кончится?

– Я об этом не думал никогда.

Мне даже страшно подумать, что будет, если война закончится… Наверное, все изменится… Мы будем восстанавливать города, животных… снова… Может быть, еще война начнется – гражданская или… Я не знаю ничего, кроме войны, – война это единственное, в чем я неплохо ориентируюсь… Трудно представить что-то другое.

– А я, когда мы победим, найду свою невесту…

– Почему ты так уверен, что мы победим?

– Хочется очень, так же, как и тебе…

– Что на это сказать?

– Если не верить в победу, тогда и не победишь. Мне отец так говорил.

– Офицеру веры в победу мало – нужны объективные данные.

– Айнер, для тебя ведь война – это нормально…

– Для меня… С войной, Кот, все сложнее… Для нас это как бы не совсем нормально, даже для бойцов, хоть мы ее стабильно переносим, раз уж она есть. Это в идеале так продумано для избежания провокаций. Только не все после этой войны смогут жить по-другому…

– А как же тогда?..

– Если кто-то будет воду мутить, придется проводить внутренние зачистки.

– Мало у вас в жизни радости.

– Радости? Кот, дай подумать хоть минутку, мне сейчас не до радости…

– Тебе всю жизнь не до радости будет, хоть ты и бессмертный.

– Хоть бы и так, только не мешай мне думать.

– А сколько у вас вообще поколений бессмертных?

– Всего два, и я из второго.

– А у нас очень много поколений. Я даже не знаю, из какого поколения я сам – я только до ста считаю и то – на девяносто сбиваюсь.

– У нас все по-другому. Поколение определяется по технической базе, на которой составлен человек.

– Из чего вас делают?

– Из атомов.

– А эти атомы из чего делают?

– Кот, вылези из моей головы! Это ментальное насилие! Я тебя заблокирую.

Кот, наконец, замолк. Он меня своими бесконечными вопросами добьет. Надо подумать о распределении крыс… К Штраубу они близко не подойдут: надо подвести их максимально близко – только разведчиков… Для непрерывного контакта крыс понадобится слишком много, и если их машины засекут, могут обнаружить в их действиях систему, а если они поймут в чем дело, шансов у нас не останется… Ночью карты посмотрю и разошлю крыс по тоннелям до Ивартэна – пусть проверяют. Главное – этих бледных уговорить, убедить, купить – все что угодно…

– D40, я все про крыс думаю… Машины крыс не учитывают. Они не настраиваются на восприятие подобных сигналов. Но если примут сигнал, то заблокироваться от информационного потока уже не смогут и дадут сбой. Во время перезагрузки, имея доступ, можно войти в систему, избежав идентификации. Доступ у меня есть.

– Они не примут сигнал крысы, нужен преобразователь.

– Да, обычный сетевой электронный мозг – передатчик. Надо составить программу по принципу сбоя ошейника – поставить крысу на прямое прослушивание. Сигналы крысы должны быть направлены на идентификационные полосы контроля и Центр.

– Я закодирую данные Центра – пропишу программу.

– Эта крыса должна быть на связи с сотнями других, а “крысиный ошейник” должен передавать и исходящие сигналы, и непередаваемые мысли, через которые проходит анализ входящих сигналов. Полосы контроля, как и центральный компьютер, не сосредоточены на поиске. На точное опознание объекта, входящего в зону восприятия, им тоже плевать. Зато связь они держат под контролем – настройка на ментальный фон проходит автоматически. А когда определен принцип изначальных кодировок, выделен сигнал, достаточно передать ключ для восстановления сбитых кодов – и информация открыта. Крыс они просто не заметят. Сигнал “крысиного ошейника” будет принят.