Боец тишины

Ворота закрыты, но не заперты – толкнул их, и они открылись. Долго осматриваться не пришлось – вокруг нет ничего. Кругом одна пустыня… Смотрю в нее так же отстраненно, как обычно – в пустой патронник. Черт… Хватит. Хватит смотреть. Пора загонять патрон в патронник и… Мы пулями войдем в эту пустыню, в эту пустоту… Вдвоем с врагом, с британцем дадим ей жару… дуплетом в грудь – одна входная, две выходных.

Вернулся, опустился на колени рядом с англичанином, схватил его за плечо так, что у него от боли челюсть свело.

– Вставай! Живей! Времени нет! Мы не знаем, когда они вернутся!

Боль согнула его, но он встал, выпрямился и отнял от обожженной груди ободранные руки.

– Слава, а что ты дальше думаешь делать?

– Идти… Ехать…

– А куда? Ты знаешь, где мы?

– Нет. Знаю, где я был, когда меня вырубили – дальше я отключился, и меня неизвестное время везли в неизвестном направлении. Думаю, та дорога от этого места в радиусе… Километрах в ста, думаю. Точно определить не могу, но примерно так получается. Из такой машины на такой местности трудно выжать больше шестидесяти километров в час. А выжимали из нее эти километры в час на протяжении часа. Солнце еще не зашло, когда я здесь очнулся…

– А направление?

– С направлением у нас выбор большой – все четыре стороны света. Ты же здесь летал… С высоты не видел построек этих?

– Нет… Не видел… Я не помню, как здесь оказался, – вообще не помню. Я даже не помню, авария была или… сбили.

Я вправил сустав и накрепко перевязал руку – вроде держит, только рука все равно… Эх, дорого мне обошлась свобода, Игорь Иванович. Мне бы в госпиталь наш, на старое пригретое местечко. Мне бы на кровати валяться, а не по пустыне таскаться.

– Ричард, машину проверь. Может, на ходу… Пешком мы никак…

Он поковылял к машине, низко опустив голову… остановился.

– Ключа нигде нет.

– Отойди, я посмотрю.

Подобрал монтировку и врезал по замку.

– Открылась…

– А как же… Что ж ты цивилизованный такой?! Мы ж не у королевы на приеме здесь! Здесь в дверях ключи не торчат и у бутылок пробки предусмотрительно не откручены! Ричард, бей и круши все, что под руку попадет!

Британец окинул меня спокойным взглядом с налетом высокомерия.

– Машина открыта была – ключа зажигания нет.

Я выругался про себя и замкнул провода. Не завелась. Черт… Полез под капот, отталкивая Ричарда.

– Черт… Аккумулятор!

– Его нет.

– Ты его видишь?!

– Нет. Его нет.

– Я имею в виду, ты его в хаосе вокруг видишь?!

Англичанин осмотрелся, напрягая вымученные глаза.

– Слишком много всего навалено… Нет, не вижу.

Взял с ящика сигареты, прикурил. Дым жжет губы, разбитые о зубы, и меня колотит отчаяние. Я отрешенно смотрю в пустыню, дрожащую под жестким солнцем за открытыми воротами.

– Он должны быть где-то здесь!

– Если и есть, то – разряженный.

– Зарядим, Ричард!

– Здесь нет электричества. И времени у нас нет. Поверь, наконец, что нам не…

– Нет! Я не верю! Ничему и никому не верю! Верю только себе! Себе… своим глазам… А зря! Никому нельзя верить – вообще никому и ничему!

Мне только кажется, что за одним штабелем другой. Нет, там только – темнота. А все остальное, не видимое глазу, дорисовывает разум – он подставляет мне привычные дополнения, как подножки. Только все – видимость… все только кажется. Я ринулся к груде ящиков, разметав их по полу. Я мог и раньше заметить в темноте за ними темный брезент и – машину.