Боец тишины

– Да, Швед. Ему нужна серьезная лаборатория, а главное, – он нужен серьезным специалистам.

– Мы не можем… Нет, Охотник… Мы не можем вернуться… С нас шкуру спустят, как только обнаружат… как только мы объявимся.

– Я знаю… Знаю, Швед. Поэтому я сижу здесь и пою эту песню про сестру эвенкийского витязя. Но как бы это сложно ни было – я вернусь… с Крюгером.

Швед перевел на меня тоскливый взгляд и стал ковырять железки в ухе.

– Охотник, Шлегель будет против и…

– Ничего он не сделает. Я от него тайком Клауса заберу.

– Он про тебя… про свои подозрения насчет тебя не забывает.

– Ничего, придумаю, как это тайно от него сделать.

Швед еще тоскливее уставился на меня, теребя серьгу и ковыряя ухо еще тщательнее.

– Охотник, но…

– Швед, ты останешься… Не беспокойся – вас всех это не затронет. Я сделаю это один.

– Но ты… Ты не вернешься…

– Не знаю… Еще ничего не знаю… Мне известно только, что люди под угрозой… наши люди, Швед. Наши вирусологи не справляются… и немцы за вирусом еле поспевают…

– У меня все перепуталось в голове, но я считаю, что нам всем следует остаться здесь.

– Не знаю, Швед… Не знаю…

Глава 11

Отвязался от товарища в предрассветный час и пошел на чердак к старому химику. Бардак кругом – Крюгер не исправим. Он, хоть и немец, за порядком не особо следит… некогда ему такими вещами заниматься, когда у него в голове целый мир абстракций.

– Клаус, ты не спишь, старик?

– И не ложился еще – все думаю, Вольф…

– Не называй меня так здесь.

– Я все забываю…

Крюгер действительно многое забывает – как-никак у него память от его болезни пострадала. Но критичность мышления вернулась к нему, когда ушли его голоса. Теперь он меня пришельцем не считает… думает, что я простой разведчик, как и все здесь.

– Клаус, у меня к тебе дело есть…

– Да, а что?

– Ты не думал, что тебе лаборатория нужна серьезная.

– С лаборантами и…

– Да, точно.

– Но как мне это сделать, я же не могу вернуться…

– Вернуться – нет, но… Ты можешь поехать со мной.

– Куда?

– В Россию. Эта страна даст тебе убежище и гарантирует безопасность… и предоставит лабораторию.

– Ты уверен?

– Да.

– Тогда я согласен.

– Согласен, да? Отлично, Крюгер. Только мы должны выбраться отсюда тихо – так, чтобы никто не знал.

– Из-за Эриха Шлегеля и Мартина Йонсона?

– Из-за всех них… Видишь ли, Мартин боится вернуться, а Эрих не хочет, чтобы ты работал только на Россию.

– Но Эрих работает на Россию.

– Работал – раньше, но не знал, что на Россию.

– Но он и сейчас – работает на обе стороны, Вольф… как и ты.

– Да, я… Запутанная просто у нас ситуация получилась, но теперь пришла пора все расставить по своим местам.

– Мне важны только люди, Вольф… и лаборатория. Я знаю, что в моей стране мне не дадут работать спокойно, зная, что я в курсе того, что они ставят эксперименты на людях… И я… Я не буду работать спокойно, зная, что в моей стране ставят опыты на людях…

Я не стал говорить Крюгеру, что такие опыты ставят во всех странах, достигших определенного уровня прогресса – пусть работает спокойно… работает на нас, русских.