Боец тишины

Глава 36

Открыл глаза и осторожно осмотрелся. Зажженный фонарь валяется рядом со мной на асфальте и светит в стену. Подле меня на коленях стоит Шлегель. Он держит меня за руку – пульс считает. Сейчас и я ему пульс посчитаю. Под моей рукой, крепко сжимающей его шею, часто застучало его сердце.

– Вайнер, это не мои люди.

– Кто они?

– Не знаю. На них нет никаких опознавательных знаков и при них нет никаких документов – ни удостоверений, ничего. Один ушел, но Войцех должен его взять.

– Я у одного матовый клинок с характерной заточкой приметил – такие у вашего спецназа на вооружении. Только насторожило меня, что хозяин его вперед пошел и напоказ его выставил.

– Они не наши. Они славяне.

– Я вижу, что славяне. Поляки, похоже.

– Или русские.

– Думаешь, русские?

– Не знаю. Нельзя исключать.

– Час от часу… только хуже. Что с Агнешкой?

– Она в порядке – просто испугалась. Она в первый раз у человека жизнь отняла – ей нужно время привыкнуть к мысли о чужой смерти от ее руки.

– Она прикончила одного из них?

– Прирезала. Подняла нож, подошла со спины – и по шее. Как свинью его… Навыка у нее нет, рука не привычная – крови пролилось столько, что у нее рассудок помутился. Последний противник решил с ней не связываться. Когда мы с Войцехом подошли, он скрылся. Я Войцеха за ним послал.

– Он решил с ней не связываться?

– Не время.

– Говори. Хоть в двух словах.

– Когда мы пошли проверять вас, нашли тебя вырубленным… и ее подле тебя с клинком в руке. Она, как безумная кошка, на меня бросалась, не подпускала к тебе – с трудом ее от тебя оторвал.

– Моя Агнешка?

– Не ждал такого от своей Агнешки? Никто не ждал, Вайнер. За счет этого она тебе жизнь и спасла. Нам нужно срочно спрятать трупы и скрыться. Иди успокой ее скорее. Меня она не слушает.

Опершись на его руку, я поднялся и осмотрелся. Агнешка сидит у стены и молча глядит сухими глазами на замаранные кровью руки. Подошел к девушке и с трудом опустился перед ней на одно, еще не окончательно переклинившее, колено. Не время ругать ее и выговаривать за непослушание.

– Агнешка, я тебе жизнью обязан.

Она подняла на меня глаза и схватила мою руку. Она впилась в мою руку обеими руками так отчаянно, что причинила мне изрядную боль, но я решил терпеливо ждать, когда она ослабит хватку, и не рваться.

– Это было необходимо… Верно, Вольф? Я не могла поступить иначе… Правда, Вольф? Я не имела права поступить иначе… Я ведь права, Вольф?

– Конечно, ты права. Ты все сделала правильно. Так было нужно. Для дела.

– Для дела? Для тебя, Вольф. Я не могла смотреть, как они… Они били тебя у меня на глазах и… Они бы убили тебя…

– Убили бы. И тебя, и меня. Или сдали бы нас обоих, недобитых. А нам попасть в плен – равно погибнуть. В чьи бы когти мы ни попали – нас будет ждать один конец. Все руки, в которые мы можем попасть, – руки старухи с косой. Ты поступила правильно и сделала все, что должна была сделать. Ты справилась и спасла от смертельной опасности нас всех, включая Войцеха и Шлегеля.

– О боже… Я убийца…

– Как все мы, – и я, и Войцех, и Шлегель. С этого часа ты такая же, как мы, – защищающие себя, своих людей и свою страну бойцы. Ты подумаешь и поймешь, наконец, что воины убивают в бою, а мясники забивают на бойне. Ты найдешь разницу. Только думать об этом ты будешь позже, когда мы выберемся из беды.

– О боже…

– Бог простит, судьба пощадит. А поле бранное нам никто расчистить не поможет. Место, может, для побоища и подходящее, но нам на нем задерживаться нельзя. Надо следы заметать и уходить. Так что скрепляй дух и собирай силы. Думать будешь обо всем, что душу травит, когда скроемся. Ясно?

Она резко вздохнула и залилась слезами – значит, ее отпускает… скоро она отойдет от мук совести и сможет идти. Я постарался освободить свою растерзанную руку, но девушка только крепче сцепила пальцы.