Боец тишины

– От голода быстро не гибнут, а умирают – долго и мучительно! Только до того, как мы добудем оружие, мы с голоду не сдохнем, Войцех! А с оружием – мы никогда с голоду не сдохнем! Достать оружие – нам важнее всего! Вернее, – патроны к пистолету! Так иди и доставай! И не вздумай потратить деньги не на дело! Только попробуй потратить их попусту!

– Потратить на продукты первой необходимости – не попусту спустить, Ян! Пусто же в животе! Я жрать хочу!

Я шарахнул кулаком по столу так, что Войцех вздрогнул заодно со стаканами.

– Терпи!

Один вопрос закрыт – Войцех вытерпит все под угрозой моего братского гнева. А Агнешка… Как же у меня от нее голова болит. Она с криками носится по коридору и хлопает дверями, отворачивая все краны, попадающиеся ей под руку.

– Грязные! Мы грязные! Мы все и все вокруг! Все вокруг грязное!

Я стараюсь ее отловить, но сустав мне не позволяет гоняться за проворной девушкой. На колено я дал недозволительную нагрузку, и его переклинило. Боюсь пунктировать придется – ведь в суставе жидкость накопилась.

– Что за броуновское движение! Нет воды – и все! Остановись ты! Войцех, останови ее! Ее хаотичное перемещение остатки порядка у меня в голове разрушает! Просто крышу сносит!

Войцех в свой черед постарался ее отловить, понимая, что мне она на нервы действует, но и у него ничего не выходит.

– Агнешка, постой! Не выворачивайся! Мы не только грязные, а еще и голодные! А Ян от голода добрее не становится! Не доводи его!

– Войцех, у нас есть нечего, у нас пить нечего! Ничего нет, Войцех!

Наконец, поляк поймал ее в медвежий захват, и она затихла, гордо вскинув голову и обжигая меня высокомерным взглядом.

– Как ты можешь ничего не делать, когда у нас ничего нет?!

– А что мне делать?!

– Думать и действовать!

– Не могу я ничего сделать до наступления ночи!

– Должен!

– Не могу! Утро же!

– Ты что, свихнулся совсем, как старик немец?! Считаешь, что на солнце сгоришь, как нечистый?!

– Не я, а ты свихнулась совсем! Нас преследуют! Меня наши ищут, а вас – немцы! Только про то, что я с вами не знает никто! А узнает кто про то, что мы заодно и связаны – нам всем конец! Ясно?! А меня не узнать с таким лицом… Приметный я!

Агнешка замолчала, виновато опуская глаза и кивая головой.

– Я понимаю. Нам нужно ждать, нужно терпеть. Только это так трудно!

– Ничего, недолго ждать – нашлись люди, отозвались… скоро деньги начнут на счет священника стекаться. Только снять их со счета непросто станет. На него немцы не выйдут до поры до времени – пока нас не отследят. А нас они отследят скоро… Они на вас с Войцехом скоро выйдут. Священник почтой все перешлет и до востребования оставит, но все зыбко это… Хорошо хоть, что немцы секретность поиска сохраняют – не станут все пути перекрывать… а от слежки мы скроемся.

– Вольф, я пойду к пану Влодеку… и попрошу у него… все, что он отложил на похороны.

Я с облегчение усмехнулся.

– Давно бы так. Ты давай там… слезу пусти, поной – тогда позавтракаем на славу.

Глава 21

Оставшись в одиночестве, влез в базу данных – в одну, в другую. Надо наскрести компромат на всех, кто вздумал Шведа в управлении травить. Уверен вообще, что Вейкко один из них сдал… или они все сговорились. Докажу – Шведа наши в покое оставят, и вопрос с ним решат спокойно, и от шведов его защитят. Не нарою на них ничего настоящего – просто подставлю. А пока Мартину, конечно, туго будет. Пока он молчит… Эх, как ты там, Мартин, держишься? Удалось тебе от наших и от шведов уйти, на моих людей в Москве и в Берлине выйти? Давай, Мартин, выходи на связь, не тяни время… не трепли мне нервы затяжным молчанием. А с Вейкко что? Не место ему в тюрьме. Жалко парня – пропадет же взаперти… вызволить бы его – только в голову ничего не приходит.