Боец тишины

– Я не слежу. Я просто… Я же просила! Не оставляйте меня одну!

– А ты как нас нашла? Шла следом? Я не засек.

– Я недавно проснулась и… Я просто пошла искать. Я знала, что вы здесь.

– Я тебе не говорил. Догадалась?

– Да, Вольф, догадалась. И не вздумай меня допрашивать! Я не подсматриваю и не подслушиваю!

– Тебе нельзя одной ночами по улицам бродить!

– Не оставляйте меня одну – и мне не придется ходить и искать вас ночами!

– Как же? Нам нужно кровь захоронить – могильник надежный соорудить. Не пойдешь же ты с нами.

– Пойду. Только не бросайте меня одну.

– Ты хоть соображаешь, на что подписаться собралась?

– Мне все равно. Я не могу быть одна.

– Тогда пошли.

– Куда?

Я рассмеялся, хватая ее холодной рукой за шею.

– На кладбище!

– Вольф, это не весело…

– Смотря как посмотреть! А сейчас надо еще цемент с песком и известкой заполучить.

Глава 15

Войцех легко перекинул меня через высоченный забор, и я с радостью подхватил на руки переброшенную следом за мной девушку… и мешок с цементом… и мешок с песком… Известку позже перетаскаем… Войцех тяжело спрыгнул поблизости, и я забросал его следы опавшими листьями. Потащил их обоих к сторожке – надо же нам лопаты заполучить.

Разжиться снаряжением оказалось нетрудно. Сторож с перепоя крепко спит, как покойник, отошедший от окоченения… как подпорченный покойник. Я склонился над ним, проверяя, – живой он или… такой, каким кажется. Живой – вон как слюну пускает.

Войцех схватил меня за плечо так внезапно, что я врезал ему локтем под ребра. Хорошо хоть не успел резануть с разворота ребром ладони ему по шее – увидел его лицо и удержался от удара. Выволок его из тускло освещенной сторожки и отчетливо прошептал.

– Войцех, сзади ко мне не подходи.

– Я просто не понял… Думал, что труп сторож.

– Трупы так спиртом не пахнут.

– Думал, что проспиртованный труп…

– К черту его… Бери мешки – я лопаты возьму.

Глава 16

Сжал в зубах сигарету и положил лопаты на плечи. Тихонько насвистывая, шагаю к склепу. Войцех, не такой воодушевленный, идет следом и ведет скисшую девушку за собой. Обернулся через плечо, зловеще подмигивая им “волчьим глазом”.

– Агнешка, а ты бутерброды не прихватила?

Она не ответила, только крепче вцепилась в руку моего, невесть откуда выплывшего, братишки-новобранца. Эх, запугаю я их сейчас страшными историями, Игорь Иванович, душу отведу. Нет, нельзя… они не поймут – не умеют они веселиться в таких ситуациях, когда доза веселья действительно необходима. Не созданы они для экстремальных перегрузок, которые без иронии никак и никогда не преодолеть. При таких обстоятельствах без юмора не обойтись. У нас с этим строго: не способен нервы разрядить, как следует, – погибнешь, когда не следует, или убьешь, кого не следует. Отбор суровый, тесты сложные – не пройдешь испытание, не перейдешь и на высшую ступень. Ладно, придержу пока задор раздольный, повеселюсь я еще на славу – позже… не с поляками, так со Шведом… с Мартином Йонсоном.

– Ян, а нам что, в склеп надо?

– Точно.

– А зачем, Ян?

– Пришла, знаешь, пора отлить.

Войцех в непонимании остановился, а Агнешка встревоженно и возмущенно запротестовала.

– Я не позволю тебе так кощунствовать, Вольф!