Боец тишины

– Ян, не знаю я здесь никого. Я вообще Варшаву не знаю. Это ты – знаешь, а я… Я же только – с работы на работу и ходил. Еще и в пивную иногда… и еще порой с Агнешкой пройтись.

– Что ж ты пассивный такой?!

– Такой вот… спокойный.

– Ничего, добудем оружие. Есть несколько вариантов. Первый, – найдем серьезных людей. Тогда спокойно получим и немецкие штурмовые винтовки, и английские автоматы. Второй, – найдем старое коллекционное оружие. Со второй мировой войны можно взять автоматы.

– Шмайсеры?

– Шмайсеры.

– Такое оружие деактивировано серьезно.

– Достанем оружие, деактивированное для вида.

– Стволы все равно менять придется – они надсечены все. Иначе никак, Ян.

– Войцех, найдем такие, что ничего менять не придется. При хорошем раскладе – вообще ничего не надо будет делать. Разве что – забить рожок и передернуть затвор. При плохом – разобрать три не совсем изувеченных автомата и собрать один боевой.

– Только денег нет.

– Верно. Для двух вариантов деньги требуются большие. Не добудем денег – придется ограничиться третьим вариантом. Он на крайний случай отложен.

– Что за вариант?

– Сделаем себе оружие из подручных железок.

– Поджиги – штуки ненадежные.

– Я не про обрезы труб, забитые гвоздями! Сделаем старые британские автоматы. Стен Ганы. Не так это и трудно – у меня схемы на руках. Простая конструкция. Британцы второпях из водопроводных труб такие автоматы штамповали… и немцы, когда под конец войны обнищали, у них технологию переняли, внеся небольшие изменения, – рожки не сбоку, а вниз поставили. Немецкий вариант мы и рассмотрим. Токарь только для нескольких частей нужен будет. Ему наврем, что для других дел детали нужны, – и выточит без вопросов. А рожки купим коллекционные – на них денег достанет.

– Ян, ты что, серьезно это?

– Нет, не серьезно. Войцех, инструмент есть?

– Значит, все же серьезно?

– Инструмент есть?!

– Есть кое-что…

– Кое-что – не подойдет. Придется ночью в мастерскую какую-нибудь заглянуть.

– Ты что, инструмент украдешь?

– Нет, временно позаимствую – верну позже при возможности.

– Может, попросим и…

– Хочешь просить – проси, а я – просто сопру.

– Ян, а я что-то не понял… Ты вот меня все осуждал – не дело бить, не дело брать… А ты только так и делаешь все.

– При нужде. При крайней нужде.

– Ян, я понимаю, что ты государству служил, только… ты ж бандит обычный… вернее, – выдающийся.

– Войцех, запомни раз и навсегда – я человек с преступными наклонностями во благо одним людям и во вред – другим. И нашим я не строго определенное время верой и правдой служил, а продолжаю служить – пусть и не во всем им веря, и не во всем обходясь с ними без вранья. Я ни шагу против наших не ступлю, и, коль придется, – кину все и вернусь! И мне плевать, к стенке меня поставят или в чисто поле проводят – я вернусь! Понял?!

– Нет, не доступен мне такой ход мыслей, Ян. Я или с одними, или с другими – это мне ясно. А ты…

– Я боец тишины – я всегда мечусь в тени меж всех огней мира, Войцех. Я – “волк”. А “волки” – звери, пусть и не простые, но – преданные. Все. Пошли в лес. Ты тренироваться будешь, а я – приклады искать.

– Да мы до леса доберемся только…

– Машину угоним – и быстро на месте будем.

Войцех отвернулся, отчаянно вскидывая руки.

– Ян, ты что, толкаешь меня на прежний путь?! Ты что, не слышал?! Я же сказал! Я порвал с прошлым!