Боец тишины

– Вольф, ты… Не оставляй меня… Нет, только не…

Войцех настойчиво и крепко сцепил руки на плечах девушки, не давая ей дергаться.

– Тише, молчи. Не оставит он тебя. И меня – не оставит. У него выбора нет. Мы все связаны – связь такую только смерть обрывает. Одного возьмут – он другого под угрозу подставит… вдруг выдаст. Мы друг друга бросить не можем – только убить. А все, что произошло, – не повод для убийства. Нужно просто спокойно все решить и найти выход.

Агнешка вздрогнула, словно впервые осознав всю скверность нашей связи. Я склонил голову поляку в подтверждение.

– Верно Войцех все пункты обозначил и достаточно точно все тебе объяснил. Выбор вариантов действий у нас невелик, и обстановка отвратная. Задача перед нами стоит серьезная, и ее придется решить, не откладывая… и решать ее нам предстоит на холодную голову. Иначе никак. Так что студите кровь, как я. Я вам промаха не спишу, но судить обоих стану по меркам военного времени – при боевых действиях порой не только кусок хлеба делить приходится. Только теперь берите в расчет оба, что она, как мой последний патрон, который я никому – ни брату, ни другу, ни соратнику – не отдам.

Я поставил стул в центр комнаты, сел верхом, сложил руки на его спинке, опустил голову на руки, поднял глаза на провинившихся и припер их к стенке “волчьим взглядом” исподлобья.

– Вольф, я виновата, я знаю. Я не прощу себя, только я прошу тебя…

– Тогда не думала, что делаешь, теперь – не думай подыскивать оправдания бездумному поступку!

– Ты никогда не простишь нас…

– Я не прощаю! Я знаю людей, знаю, что от них ждать, и – жду! И не такие “верные” под чужим кулаком меня предавали! И не такие “честные” под моим кулаком предателями становились! Я всегда готов, и вы меня врасплох не застали! Теперь я здесь и все решу! Вы оба будете делать все, что я вам буду говорить, – и все! Больше я от вас ничего не жду и не требую!

Войцех насупился и еще крепче стиснул плечи девушки, закрывшей лицо руками.

– Ян, ты дело говоришь… Только не злись так… не кровью ведь нам вину искупать.

– Как скажу, так и искупите, – хоть и кровью.

– Ян, не специально же мы… Случайно мы.

– Случайно! Случайно? Случайно…

Сердце рухнуло за ребра, когда я понял, что…

– Войцех, а ты про защиту, про безопасность не забыл?

– Про какую такую?

– Предохранялись вы, Войцех?!

– Нет, Ян… Мы же не намерено…

Я помолчал, подумал.

– Войцех, а тебе после плохо не было?

Войцех недоуменно уставился на меня, краснея, как девица.

– Вообще мне хорошо было…

– Не сразу, а после – через час, через сутки?

– Я не пойму никак…

– Отвечай!

Поляк развел руками.

– Я не помню, Ян. У меня столько забот было.

– А после первого раза предохранялись?!

– Что за вопросы, Ян?

– Отвечай!

– Я же сказал – случайно у нас все получилось… всегда у нас все случайно получалось. А что такое, я не пойму?

– Каждый раз случайно! Как дети в песочнице! Натворили дел! А мне что делать?!

– Дети в песочнице такого не творят, Ян…

– Ты заражен!

Агнешка вскрикнула в ужасе, устремив на меня угнетенные горем и высушенные отчаяньем глаза.

– Вольф, я его заразила?!

– А ты что думала?!